Фрэнк Эрнандес, третье действующее лицо истории, которая произошла в один из мартовских дней, стоял сейчас у открытого ящика картотеки. Только тогда была весна, а сегодня – жаркий июльский день. На нем были надеты темно-синие брюки и светлая рубашка с короткими рукавами. К груди была пристегнута кобура, из которой торчал «кольт» 38-го калибра. Это был широкоплечий, загорелый мужчина с прямыми темными волосами и карими глазами, в которых отражалась возможность быть оскорбленным, и как результат – он всегда был к этому готов. А как нелегко приходилось работать пуэрториканскому полицейскому в районе, где проживало очень много людей его национальности! Но это вдвойне нелегко, если ты родился и вырос на улицах своего участка. И какие бы конфликты ни происходили между Эрнандесом и его земляками – он и полиция всегда составляли одно целое. Наверное, его нельзя было назвать счастливым человеком.

– Что ты думаешь об истории с твоим приятелем? – спросил Паркер, стоя у бачка.

– Каким приятелем? – поинтересовался Эрнандес.

– Я говорю о Мирандо.

– Он мне не приятель, – ответил Эрнандес.

– А здорово мы охладили вчера его пыл, – Эрнандес наполнил бумажный стаканчик, Паркер отпил из него, затем вытер рукой губы. – Нас пятеро вошло в ту квартиру, а этот сукин сын вытаскивает из рукава свою пушку и целится в нас. Вшивый подонок. Он оставил всех нас в дураках. Читал сегодня? «Мирандо обводит полицейских». Об этом мерзавце пишут все газеты.

– И все же он мне не приятель, – твердо повторил Эрнандес.

– Ну-ну, – Паркер хотел развить свою мысль дальше, но неожиданно перевел разговор на другую тему.

– Что за женщина приходила к тебе? – спросил он.

– Ее зовут миссис Гомес.

– Что ей нужно?

– У ее сына какие-то неприятности. Она хочет, чтобы я с ним поговорил.

– Какого дьявола? Ты что, священник?

Эрнандес пожал плечами.

– И ты что, собираешься пойти? – спросил Паркер.